2602

«Реакция у него была феноменальная» - мемуары пошедшего на хитрость ради финала с Конакбаевым боксера

Накануне мировая спортивная общественность отпраздновала Международный день бокса. В честь знаменательного дня мы публикуем воспоминания ветерана бокса и Вооруженных Сил Казахстана Боташа Кажимова.

«Эти два определения - память и годы в жизни каждого из нас со временем начинают занимать все большее положение. Человеку свойственно в зрелом возрасте возвращаться в свое прошлое, и, как в машине времени, заново переживать хроники прошедших дней…

До призыва на профессиональную военную службу я, как и многие мои сверстники, учился в вузе, занимался, как было принято называть, общественно-полезной работой (был даже комсоргом), тренировался в секции бокса. Причем, тренировался очень даже неплохо. В своей весовой категории до 63,5 кг я стал чемпионом Кокшетау и области, выиграл несколько турниров в Казахстане и России, имел звание «кандидат в мастера спорта СССР».

Конечно, были и горькие поражения, такие, как на Всесоюзном турнире имени С.В. Хохрякова в Копейске в 1977 году, когда я проиграл в первом же бою. Однако уже в следующем году после серии побед обо мне у тренерского состава сложилось довольно неплохое мнение.

Старший тренер боксеров Кокшетау Юрий Дергунов и мой тренер Сагинтай Жамангузов в 1978 году усиленно готовили своих подопечных к первенству республиканского Совета ДСО «Спартак» в Алма-Ате. В принципе, такие соревнования проводились тогда гораздо чаще, чем в наши дни. Мы ездили на первенства различных добровольно-спортивных обществ «Енбек», «Трудовые резервы», «Буревестник», «Динамо»…

Кроме этого были матчевые встречи команд, различные турниры, и желательно было принимать участие в них, иначе на следующий год могли не выделить финансы, которые поступали централизованно. У нас бывали случаи, когда на первенство Казсофпрофа два боксера ездили в качестве обыкновенных…туристов.

Алма-Ата нас встретила теплой, солнечной погодой, обилием клумб, скверов, фонтанов и приветливостью простых людей.

Соревнования проходили в одном из спортивных сооружений, расположенных в районе Парка им. Горького.

Тренер Сагинтай Жамангузов после участия в совещании судей и тренеров принес неожиданное известие: в данных состязаниях принимает участие чемпион СССР, мастер спорта международного класса Серик Конакбаев.

Я поймал на себе вопросительные взгляды товарищей. Дело в том, что Конакбаев «работал» в первом полусреднем весе, и мы вполне могли в одной из встреч скрестить с ним перчатки. Одно дело, боксировать с ним в полуфинале или финале, тогда и проигрыш не в обиду. Но оказаться с Сериком в ринге в первом же бою и уехать, несолоно хлебавши  - такая перспектива меня не радовала. Решение созрело быстро, как боксерский нырок под руку соперника: при заполнении личной карточки, я в графе «Разряд или звание» написал неверную информацию о себе, что являюсь перворазрядником. Не знаю, как теперь, а в то время на такие первенства допускались перворазрядники, кандидаты в мастера спорта и выше. Таким образом, в весовой категории до 63,5 кг я оказался самый «низкий», все остальные были КМС и выше.

Тренер с некоторым  неудовольствием воспринял известие о моем анкетном «понижении». А я этим шагом преследовал свои цели. В то время действовало такое правило: спортсменов первого разряда на поединки с мастерами спорта международного класса и выше ставить только в случае, если разрядники пробьются в финальную часть соревнований.

Видимо, моя хитрость сработала на «все сто». И в первый день я, вообще, не боксировал. У меня была прекрасная возможность понаблюдать за действием на ринге моих будущих соперников. 

Во второй день шли уже четвертьфинальные бои. Причем, в первом полусреднем весе я боксировал в первой паре, и в случае победы мог в спокойной обстановке наблюдать за техникой ведения боя других спортсменов. Конакбаев боксировал в последней паре. Мой соперник из Кызыл-Орды Алишеров был малоизвестным кандидатом в мастера спорта, и я не особо переживал за предстоящий поединок, но только в ринге мне пришлось узнать, какие «подводные камни» приготовили против меня его тренеры.

Первый раунд начался с разведки, однако вторую половину раунда я больше атаковал и чувствовал, что набираю очки. Второй период, как мне казалось, прошел при большем моем преимуществе, и в перерыве, я, очень довольный, прошел в свой красный угол, но мой радостный пыл осадил резкий и недовольный голос Сагинтая Жамангузова, что «я очень плохо работаю». Мне даже не дали посидеть на стуле, что являлось признаком крайнего недовольства моего наставника. Заметив суетящихся в моем углу «мухачей», Жантасова и Шульгу, я сразу уяснил причину недовольства тренера.  Видимо, кто-то из ребят подсмотрел записки боковых судей и сообщил секундантам, что итоги встречи считают не в мою пользу. Ярость и негодование переполняли меня: ведь, это подло выигрывать встречу с помощью судейских голосов?!

Третий раунд начался с моей бурной атаки. Рефери в ринге то и дело вмешивался, делал мне замечания, но это все равно не помогло сопернику. Бой закончился моей досрочной победой. И я прошел в следующий, уже полуфинальный круг, в котором оставались международник Конакбаев, мастера спорта Акжолов из Павлодара, Бурцев из Семипалатинска и ваш покорный слуга, «перворазрядник» из Кокшетау. Судьба свела меня с Бурцевым. Как мне впоследствии сказали, он меня, вообще, не считал за соперника и серьезно готовился к финальной встрече с именитым Конакбаевым. Такая самоуверенность очень дорого обошлась моему визави, который уже с первых секунд бросился в решительную атаку, и было видно, что он желает уже в первом раунде покончить с каким-то разрядником. Бой действительно завершился уже в первом раунде, но с совершенно другим результатом. В одной из очередных сумбурных атак я встретил соперника  сильнейшим правым в голову, и он оказался на полу. Где-то при счете «семь» Бурцев вроде бы собрался и показал судье, что он в силах продолжать бой, но рефери остановил встречу, присудив мне победу за явным преимуществом.

На финальную встречу с Конакбаевым у меня была приготовлена одна заготовка, и я надеялся с помощью моего, не совсем джентльменского приема, оказать Серику достойное сопротивление.

Увы, произошло следующее. Где-то во второй половине первого раунда судья в ринге приостановил встречу и начал делать мне замечание за опасное движение головой, а Конакбаеву - за удар открытой перчаткой. Делая вид, что внимательно слушаю слова рефери, я немного развернул корпус влево, правую ногу поставил для хорошего упора.

Сразу после команды «Бокс!», я провел свой неожиданный удар, который был больше не боковым, а каким-то «косым», сверху вниз. От такого резкого и акцентированного удара невозможно было уйти ни вниз, ни в сторону. Однако, у Конакбаева оказалась феноменально быстрая реакция. Он ушел вверх резко, приподнявшись на носках, и, конечно, больше не позволил к себе приблизиться. Удары сыпались на меня с длинной дистанции.

Я ушел в защиту и постарался приблизиться к сопернику, будучи в «глухой» обороне, только Серик был все время настороже. Судья остановил бой, поединок Конакбаев выиграл за явным преимуществом. Но еще до того, как прозвучала команда «Стоп!», я понял, что до уровня мастера спорта международного класса мне никогда не подняться.

Вот таким образом, благодаря его Величеству случаю и некоторой моей хитрости, в июне далекого 1978 года я стал участником финального боя на первенстве республиканского Совета ДСО «Спартак». 

Следующую встречу Серик провел на командном Кубке СССР в Донецке в июле или августе того же года. В первой же встрече он вчистую победил финалиста чемпионата мира Сорокина.

Ну, а я, поняв, что в спорте мне не добиться мировых результатов, вскоре отдал свои перчатки пацанам с нашего двора, и в ринг больше не вызывался».

Боташ КАЖИМОВ, член СЖ Казахстана, кандидат в мастера спорта СССР по боксу, майор запаса.